Перейти к содержимому


19

Читалки


Сообщений в теме: 6

#1 SVET

  • Опытный организатор
  • PipPipPip
  • 13 232 сообщений
  • Рейтинг участника:

    (21 оценок)

  • Рейтинг организатора:

    (589 оценок)

Отправлено 05 мая 2016 - 13:52

Очень часто многие из нас в интернете находят очень интересные, добрые, занимательные рассказы. Они порой даже нигде еще и не опубликованы, а так хочется поделиться ими. Давайте выкладывать сюда коротенькие рассказы, вообщем все то, что задело вашу душу и не возможно промолчать)))

Сообщение отредактировал SVET: 05 мая 2016 - 13:53


#2 SVET

  • Опытный организатор
  • PipPipPip
  • 13 232 сообщений
  • Рейтинг участника:

    (21 оценок)

  • Рейтинг организатора:

    (589 оценок)

Отправлено 05 мая 2016 - 13:52

С ЯПа
Олюшка

Цитата

Вечереет. Сгущаются за окном тени. Холодно в избе ветхой нетопленной, зябко. Кутается Олюшка в платок рваный, молью травленый, ножкой босой дощечку качает. Вертится колесо прялки, из сумрака нить вытягивая. Из сумрака, из морозного, тепло с собой забирая. Плачет Олюшка слезами горькими, да только не помочь горю слезами-то. Нечем печь протопить, тепла в избу нагнать. Да и времени на то судьба не дала. В уголку братик Ванечка в бреду мечется. Добралась до него хворь нелегкая, такая, что нет супротив ни настоев, ни заговоров. Смотрит на него Олюшка, видит, как на глазах тает Ванечка, во тьму уходя, искру последнюю сестре обращая. Криком кричит Олюшка, силы братика под свою защиту беря. Нет у нее другого пути-выбора, как волю рода исполнить. Останавливает колесо Олюшка, довольно пряжи, хватит платок исправить. Мелькает крючок деревянный в пальчиках быстрых, тянется нить сумрака мира проклятого. Исчезают прорехи в платке одна за другой. Кабы не моль, ни сна, ни сроку не ведающая, то седьмицу назад, последний узелок в узор вплела. Моль эта нездешняя. Не мира сего. Механическая. Злые люди ее впустили. Пришлые. Исполнители Правителей Верховных, что над всеми людьми власть взяли. Шестнадцать весен и успела только повидать Олюшка, на веку своем, как явились к ним Исполнители Указа Верховного. Указа лютого, человека без души оставляющего. Весь их род, от мала, до велика в центр поселения согнали, да стеной обнесли. Охрану выставили. А затем похищать людей начали. По двое, по трое, семьями целыми.
Вплетает, вплетает крючок узелки в прорехи платка, свежие заплаты поверх дыр кладя, теплее становится Олюшке. С улицы гул доносится. Только знает Олюшка, что не гул это, а скрежет зубовный. Тысячи-тысяч жуков-короедов стены старые в труху обращают. Все ближе и ближе голоса доносятся. Плохие голоса, недобрые.
- У вас оборудования на миллиарды, а с одной девчонкой не можете справиться? Сколько вам еще потребуется времени, чтобы завершить процедуру?
- Господин Генерал, мы пытаемся пробить ее защиту микродронами, она из резервации К-119 ...
- Что??? Из сто девятнадцатой? Вы, вообще, приказы читаете? Приказ был - уничтожить! Уничтожить, а не оцифровывать! Всех из К-119 - немедленно уничтожать! Мы истратили на этих выродков столько нанитов, что можно замостить целый аэродром! А толку - ноль! Ноль!
- Господин Генерал, но мы не можем...
- Что вы сказали? Я не слышу, повторите, чего вы не можете?
- Мы не можем уничтожить ее, Господин Генерал. Тело уплотнилось настолько, что его не берет даже субатомный инъектор. Температура бокса снижена до минус семидесяти, это предел для наших приборов, но девочка еще не потеряла сознание. Мы не можем переписать ее личность, пока она бодрствует. Это, какая-то неизвестная науке мутация...
- Тогда пристрелите эту сучку! Это приказ! Вот - смотрите.... По нашим данным она последняя в своем кластере. Хватит и тех, что удалось переписать. Исполнять немедленно.
- Слушаюсь, Господин Генерал!
- Аннигилируйте дронов в ее теле. Если это не поможет - пристрелите ее.

Три. Еще три заплаточки остались, последних, как рухнули бревна, в тлен обратясь. Открыла глаза Олюшка, смотрит - стоят над кроватью двое, в латах железных. Присоски разные от тела ее замерзшего открепляют, зонды изо рта вытягивают. Быстрей. Быстрей закончить работу надобно. Пуще прежнего мелькает крючок быстрый, по узелку печать мира родного восстанавливая.

- Красивая. Тебе ее не жалко?
- Жалко у пчелки. Была бы поумнее, дала себя оцифровать. Пустяковая ведь операция. Три минуты, и ты полноправный гражданин общества. Что они такие упертые, резерванты эти? А, Карл?
- Что, Карл? Монетку кинем?
- Кидай. Решка - моя.
- О! Твоя! Держи пульт. Только отойди подальше, а то после скафандр до утра чистить.
- Ну, прощай, крошка...
- Нажал?
- Не понял... Почему не взрывается?
- Датчики показывают, что в ее крови нет нанитов-оцифраторов...
- Как это нет? Куда же они делись? Проверь еще раз!
- Что? Что она делает? Карл... Черт...

Вот и все. Закончен платок. Тепло стало Олюшке. Радостно. Сможет теперь волю рода исполнить. Чужой земля стала. Надобно другую искать. Силу рода туда перенести. Жизнь новую миру дать. Открыла глаза Олюшка, посмотрела на палату белую, безмолвную, потянулась на кровати, ремни графеновые разрывая. Кинулись к ней стражники, в латах железных, да куда там, теперь то? Повернулась, руками движение сделала, словно волну пред собой разгоняя, полетели стражники в стороны, на части разваливаясь, кровью, на лету замерзающей, как градом пол засыпая. "Бедные, вы бедные" - подумала Олюшка, - "Что же вы с собой сделали то? Пальцем тронешь - в прах обращаетесь..." Плохо. Плохо среди людей в железо одетых, слуг их механических, света яркого, неживого. Закрыла глаза Олюшка, перекинулась воображением в избу разрушенную. Все ж, привычнее здесь, надежнее.

- Перекройте уровень "Д"! Не выпускайте... Держать позицию! Куда? Стоять!
- Да что мы можем сделать? Она же не оцифрована, не подключена к системе! Ее даже бронебойным не взять...
- Дезентитеграторами - залп!

Успел змей шестиглавый огнем дыхнуть. Отшатнулась Олюшка. Жаркое пламя только-только платок не сожгло. Тяжело напрямки змея пройти будет. Ушла Олюшка в пещерку, что в межмирье вела, закрутило, затащило в омут, едва направление угадать сумела. Вышвырнуло ее позади змея шестиглавого, смахнула небрежно ладошкой головы огнедышащие, и к цели последней поспешила. За род отомстить.

- Это что сейчас было? Как она прошла заслон? Кто-нибудь понял?
- Она просто исчезла и появилась позади орудийной батареи, Господин Генерал.
- Как это вообще возможно?
- Это невозможно, Господин Генерал. Как и оставаться в живых в течение трех месяцев при температуре минус семьдесят. Как и уничтожить нанитов-оцифраторов в кровеносных сосудах.
- Ничего. Ей все-равно не уйти на поверхность. Мы на трехкилометровой глубине, над нами четырнадцать уровней защиты. Оповестить все посты...
- Господин Генерал... Она... она... только что вывела из строя реактор... Нам конец...
- Срочная эвакуа...

Хорошо в весеннем лесу. Весело. Оживают деревья, тянется к солнышку подснежник первый, щебечут птахи ранние, воздух легкий, чистый, вкусный, что вода родниковая. Туман босые ноги укутывает, хвоя мягкая пятки щекочет. Хорошо то как! Радостно на сердце Олюшкином. Смогла волю рода исполнить. Хоть и погрузили тело ее вороги в холод вечный, а сумела во тьме нить отыскать, клубок сплести, платок выправить.

- Потери?
- Девяносто процентов состава. Лаборатория полностью разрушена. Мы не рассчитывали на такие возможности резерванта. Похоже, кто-то наверху сильно просчитался.
- Объект?
- След утерян. Вероятно, погибла при взрыве реактора.
- Ну, что же, следовательно, человечество полностью оцифровано. Закрывайте дело.

Упал платок на траву, силу рода земле отдавая. За малым дело стало, жизнь роду вернуть. Вздохнула Олюшка, ступила на платок. Закружился мир хороводом, свет в ясных очах туманя. Вздрогнула Олюшка, стукнуло сердце. И замерло.

- Сэм, я думаю это глупость.
- Что - глупость?
- Идея оцифровки человечества.
- Отвянь, Бэт. Нас просто сделали лучше. Природа не учла многие факторы, создавая людей. Оцифровка, это как молекулярная кухня - разбиваешь составляющие на мелкие частицы и собираешь заново. Так, как тебе нужно.
- Вот именно. Нас собрали так, как кому-то нужно. И я не поверю, что по образу и подобию чьему-то.
- Тебе грех жаловаться. У нас идеальное общество. Нет войн, преступлений, болезней. Сбалансированная пища, очищенный воздух, структурированная вода, и трехкилометровая крыша над головой. Никаких бактерий, излучений и прочего негатива. Живи и радуйся. У нас одинаковый уровень эмоционального восприятия, похожий мышечный тонус, нет сильных и слабых... Нет, что не говори, а оцифровка - венец человеческой эволюции.
- Так уж и венец. Я слышал, во время окончания процедуры последняя из резервантов сбежала из лаборатории. Она смела вооруженную до зубов охрану и прошла все уровни защиты, как горячий нож сквозь масло. И вот теперь поверхность Земли опять заселяется. Что ты на это скажешь, Сэм?
- Слышал об этом. Еще говорят она забрала с собой свой род, запечатлев его код на воображаемом вязанном платке. Что всех в ее кластере не оцифровывали, а полностью переписывали, и что каждый перед уничтожением отдал ей свои силы. Поэтому и была она бронированным монстром, которому и залп аннигиляторов не почем. Когда я служил в Академии, то мне показывали якобы ее мнемозаписи. Смех, да и только. Пока она лежала в отключке, то представляла себе, что сидит в древней избе и прядет пряжу, вытягивая нить из пространства. А когда той набралось достаточно, принялась штопать дырявый платок. Она даже нанитов-оцифраторов представляла в виде моли и жуков-короедов. Если верить записям, то она несколько месяцев прожила при минус семидесяти. Без еды и питья. Так, что бред это все и сказки. Чей-то дурацкий розыгрыш.
- А если нет? Что, если все это правда?
- Я скажу тебе, Бэт, в чем правда. Ты безнадежная дура, не умеющая сложить два и два. Если все это правда, то люди, заселяющие по твоим словам Землю, появлением обязаны коду. Пусть и вязаному на платке. Значит, по любому выходит, что оцифровка - венец эволюции!
- Сам ты дурак, Сэм. Нет в тебе и капли романтики. Молодые люди обиженно поджали бескровные губы и по-крабьи уползли по тесному коридору, каждый в свою сторону. Высоко над ними пели птицы, набирали силу могучие леса, свежий ветер гнал волны по полям ржи, изредка слышались удары мотыг и перестук молотков.

© Александр Сержан


Сообщение отредактировал SVET: 05 мая 2016 - 14:20


#3 SVET

  • Опытный организатор
  • PipPipPip
  • 13 232 сообщений
  • Рейтинг участника:

    (21 оценок)

  • Рейтинг организатора:

    (589 оценок)

Отправлено 05 мая 2016 - 13:54

Добрая сказка

Цитата

– Мир тебе, – ласково сказал Ангел, присаживаясь рядом с Котом на
толстую ветку и стряхивая с неё снег.
– Привет, – Кот приоткрыл зелёный глаз, лениво оглядел Ангела и
отвернулся.

Ангел спрятал под крыльями босые ноги и посмотрел вниз. Под ними лежал
белый двор, полный смеха, визга, летающих снежков и скрипа шагов.
– Высоко ты забрался, – сказал Ангел, оценивая расстояние до земли.
– Зато сюда даже Сашкин снежок не долетит.
Ангел понимающе кивнул и подобрал опущенные крылья. Помолчали.

– А ты что, за моей старушкой явился? – не поворачивая головы, спросил
Кот. Голос его был такой же ленивый, но Ангел сразу увидел, как
сгустилась вокруг него боль и тревога.
– Нет, я ни за кем.
– А! – Облачко тревоги поредело. – Она каждый день говорит, что скоро
Ангел её заберёт, - счёл нужным объяснить Кот. – Видно, другой
прилетит…

Опять помолчали. Но, видимо, Кота всё же беспокоило присутствие Ангела,
и он как можно равнодушнее спросил:
– А ты сюда зачем?
– Да так, отдохнуть присел. Парнишку одного в вашем городе от него же
самого спасал. Ох, и трудная это работа! Теперь домой лечу.
– Так ты, это… и от болезни можешь?
– Смотря какая болезнь. Но многое могу. Хранитель я.
– Так чего же ты тут расселся?! – взревел вдруг Кот. – А ну пошли!
И он рыжим вихрем слетел на землю. Ангел тихо приземлился рядом.

Старушка была такая худенькая, что Ангел не сразу разглядел её среди
белых подушек. Глаза старушки были закрыты, а грудь ходила ходуном,
заполняя всю комнату хрипом, свистом и всхлипами. Ангел наклонился над
нею, положил на грудь белые крылья и стал что-то шептать – ласково и
тихо. Пока он так стоял, Кот подбросил в печку дров, подвинул на плиту
остывший чайник и поставил большую кружку с молоком, сыпанув в неё
какой-то травы – готовил питьё для хозяйки.

Когда Ангел разогнулся, дыхание старушки было ровным и тихим, впалые
щёки порозовели.
– Пусть поспит, – сказал он Коту. – Ослабла она сильно.
Кот отвернулся и быстро вытер глаза.

Старушка спала, а Кот и Ангел пили чай, и Кот всё подливал в свой чай
сливки, а Ангел улыбался, глядя на него.
– Я, наверное, останусь пока у вас, - сказал он, размешивая мёд, -
Пока Михайловна не встанет.
– А ты откуда знаешь, что она Михайловна?
– Я же Ангел. Я и то знаю, что тебя Чарликом зовут.
– Значит, вроде познакомились, – хмыкнул Кот. – А тебя как величать?
– А у нас имён нет. Просто Ангел.
Кот молча подвинул ему сливки и прихлебнул из кружки.

Тикали над столом ходики, трещали в печке дрова, за окном усиливался
ветер.
– Вот ты спрашивал, зачем я высоко залез, – усмехнулся вдруг Кот. –
Выходит, тебя ждал. – И задумчиво добавил, прислушиваясь к ветру: –
Носки тебе связать надо. Что ж ты босиком-то по снегу?..


© Людмила Рассказенкова

Сообщение отредактировал SVET: 05 мая 2016 - 14:20


#4 SVET

  • Опытный организатор
  • PipPipPip
  • 13 232 сообщений
  • Рейтинг участника:

    (21 оценок)

  • Рейтинг организатора:

    (589 оценок)

Отправлено 05 мая 2016 - 14:19

Ну и в предверии 9 мая
Струнки

Цитата

Они сидели на корточках, сбившись в кучку, как котятки и слушали вибрации. Касаясь друг друга сандаликами, лобиками и взявшись за руки, старательно ловили страх.

Более нереального, фантастического и абсурдного зрелища на земле не было до этого и не будет больше никогда. Тщательно исполняя заученную прикосновениями кончиков пальцев инструкцию по коммуникативности в большом мире, десять детей возрастом от пяти до восьми сидели в пыли в семи километрах от Харькова, сидели среди этого дыма, воронок, вывернутых наизнанку телег, тачек и колясок, время от времени поднимая вверх худые чумазые ручки и вразнобой хлопая в ладоши. Это я их так научила привлекать к себе внимание.

Над этой кучкой человечков абсолютно мирно жужжали шмели, садились на грязные цветастые сарафанчики и рубашечки, ползали минутку и разочарованно улетали в поисках несгоревшего клевера.

Онемев и оцепенев, не умея совладать с ногами, не веря в то, что я вижу наконец-то вот этих самых моих тёплых родных щенят, я стояла, прижав руки к щекам и не дышала.

Странный он всё-таки, этот разум, или как его там… Почему-то лезет в голову последний урок пения. Да! Пения, чёрт возьми, пения! Мы с Иваном Фёдоровичем придумывали невозможное, что бы привнести хоть какую-то краску в это серое безмолвие. И вот мы придумали петь руками. Я начинала барабанить ладонями по столу, обычно что-нибудь из «Пер Гюнта», а они, чувствуя вибрации, моментально ловили ритм и старательно шлёпали по партам лапками, закинув от удовольствия мордочки и хохотали так, что я потом не могла спать ночью, рыдая от бессилия…

… я как представлю, что они тут всю ночь сидели рядом с раздолбанным интернатовским грузовичком, чувствуя дрожь земли от гойсающих туда-сюда танков, не понимая просто ничего! …мальчики и сейчас прикрывали девочек, посадив их в серединку… Они же даже не знают, что девочек нужно защищать! Да что это я, они же даже не знают, что такое девочки!

Взяв себя в кулак я три раза топнула ногой, подняв кузнечиков и пыль. Когда они подскочили, как один, и повернули свои лысинки и протянули пальчики с чёрными ногтиками, во мне на секунду умер разум, оставив только вой. Они не слышат, слава богу…

Хлопая бесполезными ресничками, прикладываясь ненужными ушками и прищёлкивая и причмокивая и поскуливая они лезли на меня, цепляясь за юбку, а я, сдуру не соображая, громко спрашивала, где болит и не замёрзли ли… Потом, опомнившись, хаотично вспоминала все эти поскрёбывания и постукивания, ошибалась, как дура, а эти цыплята мне подсказывали и поправляли и рассказали мне, что всё в порядке, только очень было страшно и они не знали, где туалет…

Боже, если ты есть, оторви свою старую задницу и сделай то, о чём я тебя прошу. Ты не можешь этого не сделать, раз ты сам закрыл этим козявкам все подступы к этому миру. Значит, зачем-то они тебе нужны такие, каких не найдёшь ни в одном священном писании. Безгрешные просто по физиологии своей. Так вот, Боже, смотри и слушай внимательно. Сейчас они возьмутся за руки, и не ладошка в ладошку, как все дети, а переплетут пальчики, потому что каждый пальчик – это слово, а то и фраза. Ты меня понял, Боже? Смотри дальше. Потом мы пойдём вперёд, автоматически подстроившись в ногу, потому что так сразу чувствуется, если кто устал или хочет в кустики. Мы пойдём, как шеренга недомерянных солдатиков, удивляя почти строевым шагом этот милый летний день. А ты, старая сволочь, отведёшь нас туда, где не стреляют. Как хочешь. Это уже твои проблемы. Можешь по воде ходить, щёки подставлять или въехать в Харьков на осляти. Мне всё равно. Давай, пошли. И дай тебе господь сил….


© zurbagann





Сообщение отредактировал SVET: 05 мая 2016 - 14:21


#5 Irina2011

  • Опытный участник
  • PipPipPip
  • 813 сообщений
  • ИзЦентр
  • Рейтинг участника:

    (59 оценок)

Отправлено 05 мая 2016 - 15:48

Мне кажется, тексты лучше под спойлер.

#6 Лидия

  • Опытный участник
  • PipPipPip
  • 476 сообщений
  • ИзСЗР
  • Рейтинг участника:

    (61 оценок)

Отправлено 05 мая 2016 - 16:05

*
Популярное сообщение!

Скоро лето. Я, конечно, стараюсь не поддаваться массовой истерии по поводу плоских животов и подтянутых поп - все во мне прекрасно и так, а сила моего неземного обаяния отвлекает от возможных мелких недостатков. Однако весна есть весна, за весной придет лето с купальниками и прочими неприятными голыми животами, посему я собрала попу в кулак, выдохнула и приняла волевое решение записаться на "Силовую тренировку на все группы мышц с элементами степа. Рекомендуется для любого уровня подготовки".

Это очень хорошо, что для любого уровня - я, конечно, спортсменка бывалая, в прошлом году три дня приседания по утрам делала, и у меня гантели дверь в комнату подпирают, но все-таки начать надо с чего-нибудь попроще. А потом как пойду в тренажерный зал, как покроюсь кубиками, как стану одним сплошным клубком мышц!
Ничто не предвещало беды - тёти разной комплекции в просторном зале, похожие на гробики для карликов степ-платформы, ритмичная музыка, тренерши нет пока.

Вспомнив, что перед тренировкой спортсмены разминаются, я с сосредоточенным лицом попрыгала, повертела головой и всячески показала присутствующим клушам, что их посетила фитнес-фанатка, которая знает, что и как! Так, ну где там уже тренер? Чего вапще такое, я не поняла?..

Прискакала тренерша – маленькая накачанная женщина:
- Вы в первый раз? Будет тяжело - передохните. Поехали!

Пять минут, полет нормальный! Здорово скакать под музыку - чего я сюда раньше не пришла? Надо спортом заниматься, даешь здоровый образ жизни!

Семь минут, полет нормальный, но внутри нарастает недоумение - это что, все 50 минут в таком темпе будут?

Десять минут, полет так себе. Вокруг меня двадцать женщин с лицами убийц машут ногами и долбят в платформу - что там слон по сравнению с батальоном мрачных теток, решивших привести себя в порядок!

Двенадцать минут, недоумение крепнет. Тетка-тренер даже не порозовела:
- Еще активнее! Мах, степ, захлест! Еще четыре раза, не снижаем темпа!

Пятнадцать минут: я сейчас лопну с брызгами! И испачкаю вам зал. Или у меня нога на очередном замахе оторвется. Поняла, почему остальные бабы так долбят в степ-платформы, я свою тоже возненавидела: получи, гадская штука, вот тебе, и снова! Чтоб ты сломалась, к чертовой матери!

Двадцать минут, берем коврики, сейчас будет комплекс на пресс. Ну, слава богу, хоть не скакать, а то меня укачало и рожа с нашим знаменем цвета одного - местами синяя, местами красная, и пара белых пятен.

Двадцать две минуты: мама! Верните степ-платформы, я хочу умереть в движении, а не в позе рака-эпилептика! Я не могу закинуть ноги за голову силой мышц пресса. У меня там нет мышц, у меня там завтрак и нервы. Двадцать пять минут: кто пукнул? Упражнения на пресс не проходят даром - белорусские партизаны могли пытать пленных фрицев скручиванием - после 15-го раза я готова рассказать все секреты вселенной.

- Не халявим! Кто хочет с голым животиком летом ходить? Работаем!

Если я сейчас умру, то голый животик летом меня волновать будет мало - тихо сползаю на пол и дышу в проход. В зеркале отражаются попы всех цветов и размеров и рожи одного цвета - малинового, выражение лиц все такое же мрачное - антицеллюлитный джихад.

Тридцать минут: группа похожа на отряд зомби - пошатывающиеся фигуры в полуприсяде, растрепанные волосы и горящие священной мыслью глаза.
Простите, но я не могу в такую позу свернуться, у меня ноги растут в противоположном направлении. И вряд ли смогу в этой жизни - И так я тоже не могу сделать, это, в конце концов, просто неприлично! Надо как-то незаметно отщипнуть кусочек от тренерши и сдать на анализ - она резиновая, нормальный человек в такие узлы завязаться не сможет.

Тридцать пять минут: конечно, почему бы не поотжиматься напоследок? Мое тело притворяется дрожащей тряпочкой и отказывается принимать любые положения, кроме сугубо горизонтального.

- Так, девушки, отжимаемся на платформе, касаемся ее грудью – кто коснется, у того грудь красивая!

Я коснулась грудью платформы практически сразу и так и осталась лежать - это считается или нет?

Сорок минут: я не могу так сесть, у меня так ноги не гнутся! Достать мизинцем руки до мизинца ноги в такой позе? Это утопия. Что вы делаете?! Прекратите ломать мне тело! Какая сильная баба-тренер, такая маленькая и такая жестокая! Фашистка! Я так не сложусь, я из цельного куска дерева сделана, аааа!
Стойте, не уходите! Разложите меня обратно немедленно, я сама не распрямлюсь, и в машину такой раскорякой не влезу! Сорок пять минут: очень хочется спрятаться за степ-платформу. Я умру в муках прямо на финальной растяжке - порвусь пополам на счет "три". Простите меня все за всё! Иии-хрясь!

Пятьдесят минут: кто-то добрый собрал меня в кучу и откатил к стенке. Занятие окончено, нас ждут через два дня. Ждите...

- Але, муж? Приезжай и забирай мои останки.
Господи, как плохо!..

Утро:
- Ыыыыы.. Господи, вчера мне было хорошо, ПЛОХО мне сегодня! Такое ощущение, что я спала в работающей бетономешалке - я могу шевелить только глазами. Принесите мое завещание, я перепишу абонемент на нелюбимую троюродную сестру! Муж, запомни меня молодой и красивой - сейчас я буду вставать на работу и умру в процессе надевания трусов.
- Ыыыыы... лето еще не началось, а уже так плохо!


#7 SVET

  • Опытный организатор
  • PipPipPip
  • 13 232 сообщений
  • Рейтинг участника:

    (21 оценок)

  • Рейтинг организатора:

    (589 оценок)

Отправлено 18 ноября 2016 - 13:06

Цитата

Переступив через ствол поваленного дерева, Кирилл осмотрелся по сторонам. Под опавшей листвой было сложно заметить грибы, особенно в уже сгущающихся сумерках. Вздохнув, он посмотрел в свое ведерко, на дне которого одиноко лежали несколько опят.
- Мда... Не густо, - сам себе сказал он и зашагал в сторону опушки.
Не успев сделать и нескольких шагов, он замер. Какое-то молниеносное движение слева привлекло его внимание. Осмотрев то место, где только что что-то двигалось, он пожал плечами и направился дальше. Чего только не привидится в темнеющем лесу. Сделав еще один шаг, он снова остановился. Определенно, слева среди деревьев что-то двигалось. Причем когда останавливался Кирилл, тогда замирало и оно.
- Кто здесь? - выкрикнул он в чащу.
Тишина.
- Эй!
Никого.
Аккуратно ступая по шуршащей лесной подстилке, Кирилл сделал еще пару шагов. Оперевшись спиной на одно из деревьев, он медленно выглянул из-за него, не переставая шуршать листьями.
- Страшно?
Голос раздался прямо над его ухом, отчего Кирилл одновременно пригнулся и отпрыгнул на несколько шагов назад, выронив из рук свое ведерко. Приземлившись на спину, он попытался встать, но как-будто все силы ушли из него в один момент после того, как он увидел источник голоса.

В непринужденной позе, облокотившись на ствол дерева, около которого только что стоял Кирилл, расположилось нечто. В сумерках и издалека его можно было бы с большой натяжкой принять за человека, но вблизи это создание вызывало только подсознательный животный ужас.
- Страшно или нет? - повторило оно, - да ладно, вижу, что страшно.
Кирилл попытался что-то ответить, но на ум не приходило совершенно ничего. Даже все молитвы, которые он знал, вылетели из головы. Хотя, вряд ли бы после них существо растворилось и исчезло бы с глаз долой.
- Совсем ничего не насобирал? - как ни в чем не бывало продолжило создание, - надо было вчера приходить. Вчера много грибов было.
- Ты кто? - наконец-то выдавил из себя Кирилл.
- Я? - создание отделилось от дерева, и подошло вплотную к лежащему на земле человеку, - здрасти, приехали! Вурдалак я!
- Чур меня! - вспомнил Кирилл одно из средств разгона потусторонних сил.
- Чего тебя? - упырь удивленно наклонил голову набок.
- Чур. Меня, - как-то неуверенно повторил человек.
- Это что? Ты иноземец что ли?
- Нет.
- Ну так выражайся яснее тогда. Я ж не понимаю, что ты там лопочешь. Вставай уже. Разлегся он тут...
Упырь протянул человеку почерневшую сморщенную руку.
- Я сам, спасибо, - взглянув на нее, ответил Кирилл и быстро встал на ноги, - и что теперь? Жрать будешь?
- Тебя? - усмехнулся вурдалак, - да ну ты брось! Разговор есть. Не спешишь?
Кириллу очень хотелось сказать, что он спешит, что он жуть, как хочет домой, но почему-то отказать вурдлалаку не получилось. В такие моменты люди обычно становятся чрезвычайно вежливыми.
- Да нет, - грустно вздохнув, ответил он.
- Вот и хорошо. Пойдем посидим, поговорим, - упырь махнул рукой в сторону поваленного дерева, через которое переступил Кирилл несколько минут назад.

Расположившись на дереве, вурдалак посмотрел на сжавшегося Кирилла.
- Есть хочешь?
- Да, то есть... Нет, - растерялся тот.
- А я хочу. Очень хочу, - облизнулся упырь, - вот и думаю - куда все люди-то подевались, а?
Сотни мыслей пролетели в голове Кирилла за секунду.
"Видимо, он думает, что я не человек. Наверное, он меня за своего принял. Это радует, надо ему подыграть".
- Да я сам не знаю, - пожал плечами он, - сегодня ни одного в лесу не встретил.
- Эх... - вздохнул лесной житель, - вот раньше время было... Напугаешь кого-нибудь до смерти. Ну, не до смерти конечно, так... До потери сознания. Наешься на неделю вперед и спишь себе спокойно. Да?
- Угу, - кивнул Кирилл.
- А какие эмоции были! Жирные, чистые, сильные. Не то, что сейчас. Я в последний раз любовь ел лет тридцать назад.
"Ага!" - сообразил Кирилл, - "Видимо он не мясом питается, а эмоциями. Это уже лучше... Впрочем, куда ему мясо? Всё из ребер повываливается обратно".
- Страх - он же не питательный совсем, - продолжил жаловаться вурдалак, - да и не вкусный. Горький, противный, жесткий. Вот радость, нежность - это да! И вкусно и полезно. Но чтобы их добыть, это постараться нужно. Знаешь, как я раньше делал?
- Как?
- Я обычно за парочками охотился, - вурдалак уселся поудобнее, - идут они, значит, по лесу, я из-под земли - раз! Схвачу, к примеру, девушку за ногу, чтоб упала. Кавалер ее поднимает, отряхивает, а сам-то переживает, волнуется... А мне хорошо. Я ем. Когда нежность, когда сочувствие, а когда и любовь перепадет. Ты ел любовь?
Кирилл поперхнулся и закашлялся.
- Честно говоря, нет, - отдышавшись, проговорил он.
- Полжизни загробной потерял, - утвердительно кивнул вурдалак, - она знаешь какая? Она сочная такая, чуть сладковатая. Но не перепутай со страстью. Вот она прям приторная. От нее потом живот болит, хоть и быстро проходит. Любовью за один присест надолго наедаешься.

Упырь ненадолго замолчал, затем, еще раз облизнувшись, продолжил свой монолог.
- В общем, пропали куда-то все люди. Бродят по лесу какие-то комбикормы двуногие.
- Да ладно тебе! - осмелел человек, - никуда они не делись. Кто ж в лес будет тащить с собой все это? Сюда обычно, наоборот, приходят чтобы отдохнуть, сбросить все плохое, что накопилось.
- Да я-то это знаю, - кивнул вурдалак, - я этим и питаюсь в последнее время. Тем, что они с собой принесли. Только вот я тоже не дурак. Я же чувствую, когда есть внутри у человека что-то вкусное, а когда он весь только из всяких страхов и состоит. Добрый человек зайдет сюда, покормит меня своими плохими чувствами, да и уйдет чистым, а если в человеке нет ничего доброго? Плетется домой, как мешок пустой - внутри-то ничего не осталось... Вот такие дела.

Кирилл посмотрел на своего нового знакомого.
- Так ты только чувствами питаешься? Людей не ешь?
- Нет, конечно, - усмехнулся вурдалак, - мне их некуда есть. Желудок уже сгнил. Это молодые еще могут перебиться иногда мясцом, а я уже всё...
- Так может тогда... - Кирилл ненадолго задумался, - ладно. Скажу тебе по-честному. Я - человек. Бери, ешь, что найдешь.
С этими словами Кирилл поднялся с бревна и раскинул руки в стороны. Вурдалак посмотрел на него и покачал головой.
- Серьезно? Человек? Прям человечище? Спасибо конечно, но всё, что можно было с тебя взять, я уже взял. Остальное себе оставь, оно несъедобное. А за грибами через пару дней приходи. Будут.
Упырь поднялся с бревна и побрел вглубь леса, махнув на прощание рукой, оставив растерянного человека в темноте и одиночестве.

***
- Ну что, грибник, насобирал? Опять вымазал всю одежду... Ты что ли стираешь ее потом? Я за тобой убираю, стираю, жрать готовлю, а ты что делаешь? - супруга Кирилла уперла руки в бока и зло посмотрела на него, - только и делаешь, что бродишь по своим лесам. Да хоть бы толк был, а то... Принес грибов?
- Да что-то не было сегодня, - виновато промямлил Кирилл.
- Не было... Просто нужно зенки пошире открывать. Тоже мне, добытчик.
- Да закрой ты рот! Что ты орешь постоянно?
- Да потому что! Достал уже!
Жена махнула рукой и скрылась на кухне. Кирилл хотел что-то возразить, но вдруг понял, что ему уже давно всё равно. Ругнувшись про себя, он принялся снимать грязную обувь.

***
А где-то в лесу старый вурдалак заботливо укрывал осенней листвой свою жену.
- Не было сегодня людей, милая, вот, немного страха принес. Поешь.
- Ну, ничего, ничего, - устало улыбнулась она в ответ, - говорят, что они еще остались. Может и встретим еще, да?
- Обязательно встретим. Обязательно, - отводя взгляд в сторону, ответил вурдалак.

©ЧеширКо
cheshirrrko.livejournal.com







Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных